Иван Сабило - Крупным планом, 2006[роман-дневник]

О, как она смеялась, эта симпатичная француженка! И сквозь смех пообещала так и сделать. Не знаю, сделала ли?

18 ноября. В Российской Национальной библиотеке (бывшей «Публичке») состоялось представление книги о Союзном государстве Беларуси и России. Огромный синий том, дорогое издание. Много выступающих, говорили о вечной и нерушимой дружбе двух народов, о взаимопроникновении и взаимообогащении культур. Мы сидели вместе с Аркадием Пинчуком, он и меня подталкивал выступить.

Перед традиционным на подобных встречах застольем я сказал, что хорошо бы в добавление к такому гигантскому тому, который возможно хранить лишь в кабинете или в читальном зале, выпускать малоформатные издания о Союзном государстве. Чтобы мальчик или девочка, заинтересовавшись этой темой, могли взять книжку и, прислонившись к стенке или присев на ступеньку школьной лестницы, перелистать её, а возможно, обнаружив в ней что-то интересное для себя, и почитать. А на такую неподъёмную книгу он просто не обратят внимания.

Кто-то кивнул, но уже внимание гостей было устремлено на столы, где призывно громоздились выпивка и закуска.

2 декабря. Мойка, 12. Отчётно-выборное собрание писательской организации. Прибыл из Москвы 1-й секретарь правления Союза писателей России Геннадий Иванов. Накануне он позвонил мне и попросил встретить его на вокзале с тем, чтобы побывать у Глеба Горбовского. С Горбовским он договорился о встрече, тот обещал передать ему рукопись для публикации в каком-то поэтическом сборнике.

Утром с вокзала мы поехали к парку Победы — там, на улице Кузнецовской, живёт поэт. Увы, никто нам не открыл входную дверь, и мы отправились в писательскую организацию. Отсюда я позвонил Горбовскому, он сказал, что перепутал дни, и попросил прощения. На собрании его не будет — болен. Я пожелал ему поскорее поправиться, угостил Иванова чаем, и мы отправились на Мойку.

Кворум есть. Из 256 писателей, состоящих на учёте в нашей писательской организации, на собрание пришло 167. Я коротко рассказал о том, что нами сделано за отчётный период, и сразу перешёл к вопросу о выборах правления и его руководителя. При этом сказал:

— На протяжении двух лет я подыскивал себе замену, разговаривал с Коняевым, Скоковым, даже с бывшим таможенным генералом, прозаиком Аноцким, т. е. с теми, кто мог бы повести нашу писательскую организацию дальше. И, наконец, остановился на кандидатуре Бориса Орлова. Он поэт, морской офицер и, думаю, справится с трудностями. Больше некому. Те, кто могли бы руководить, не хотят, а те, кто рвутся к руководству, не смогут. Так что Орлов. Надеюсь, вы его поддержите.

Когда я закончил своё выступление, Иванов мне тихонько сказал, что я слишком явно предложил собранию Орлова, как бы не запротестовали.

— Не думаю, — сказал я. — Предлагая Орлова, я делаю не только его ответственным за руководство, но и себя. Значит, буду помогать. И все это понимают.

После недолгих дебатов собрание избрало председателем Орлова. Так завершился мой долгий путь руководителя одной из крупнейших в стране писательских организаций. Он длился с 13 мая 1993 года по нынешний день. Благодарю Бога, что помог мне выдержать этот марафон. Надеюсь, никогда больше не впрягусь в ярмо формального писательского лидера. А точнее, литературного функционера.

22 декабря. Низковицы, Ленинградская область. Был на дне рождения у своего друга Владимира Иванова, ему исполнилось 70. Почти 20 лет назад мы с ним познакомились в туристской поездке в Греции, потом перелетели в Болгарию и в софийской гостинице до самой ночи пили Слънчев бряг и Плиску за дружбу народов. Так что утром по пути в Рильский монастырь искали «поликлинику»… Бесконечной доброты мужик, бывший главный механик Ленинградской фабрики «Рабочий», а ныне следит за паровыми котлами на каком-то питерском предприятии. Раньше с женой Галиной жил в Ленинграде, на Васильевском Острове. Смерть 18-летней дочки-студентки (во время молодёжной вечеринки упала с балкона восьмого этажа) и неудачный обмен квартиры привели к тому, что они потеряли жильё в Питере и оказались в Низковицах, что в 40 километрах от Питера. Сам построил кирпичный дом, привёл в порядок приусадебный участок и превратился в сельского жителя. Когда же неправильно заложенный при строительстве фундамент под моей дачной печкой покосился и печка повела в сторону весь дом, мы приехали с ним на дачу, два дня покопались и выправили.

В подвале его дома есть маленькая, только на двоих, сауна. Пока жена занималась столом, мы с ним попарились, повспоминали двух красавиц — Грецию и Болгарию — и даже не отказали себе в удовольствии помечтать о новой встрече с ними.

Приехали гости — весёлые, образованные ребята, многолетние друзья этой семьи. Главная тема разговора — о живой воде, о том, что воду для чая или кофе нельзя кипятить дважды, а тем более трижды или четырежды. От этого её молекулы летят вверх тормашками, и она перестаёт быть «живой». Его жена Галина Петровна — ленинградская финка, бывшая гребчиха, мастер спорта. Крупная, добродушная женщина, кумиром которой всю жизнь является её муж, Вовочка. Написала большую статью, где с болью говорила о том, что гребной спорт в России всё более приходит в упадок и, если не принять срочных мер, придётся «ставить вёсла на вечную просушку». Статью показала мне, я отредактировал и отослал в журнал «Спортивная жизнь России». Там её напечатали и даже прислали Галине Петровне хороший гонорар (это было в советское время).

31 декабря. Из Москвы встречать Новый год приехала вся моя семья. Галина и дочка с Машей — поездом, Саша — на только что купленной новенькой машине Опель (Астра). «Зимняя» Мария отличается от «летней». Долго вглядывалась в меня, но, кажется, узнала. Взял её на руки — она ищет глазами бабушку или маму — с ними спокойнее.

Новый год встречали при спящей Марии.

Жалко людей, в чьём доме нет ребёнка.

2006

6 января. Москва. Переехали в столицу. Мы с Сашей — на машине, Галина, дочка и Мария — на поезде. Когда мои знакомые в Москве и в других местах спрашивают, как я стал москвичом, вполне серьёзно говорю, что меня сюда привела любовь к юной красавице. На лицах — любопытство, но, когда узнают, кто она, улыбаются. А в целом, остаюсь минчанином по рождению, ленинградцем- питерцем по основному месту проживания и работы, а вот теперь москвичом — по семейным обстоятельствам. Говоря поэтическим языком, доверяю судьбе, преодолеваю препятствия и, оставаясь верным госпоже Литературе, следую за своей звездой.

15 января. Хоронили Сергея Артамоновича Лыкошина. Отпевали в церкви, в Хамовниках. Похороны — в Сходне.